- Тебя тут мама, зачем- то спрашивала, и
скалкой играла. Отец и  мать спешно паковали вещи, за ними скоро должна
была заехать машина. – Дим, мы на этот раз не надолго,- обрадовала мама,-
только пробы возьмём и домой. –  Спасибо, мать родная!- откликнулся я,-
знаю, я это ваше «не долго», к новому году успеете? – Успеем даже раньше,-
продолжила мама,- недели три, от силы месяц. В общем, в следующей
пятилетке. – Ну всё: - подытожила она.- Деньги я тебе оставила, газ
выключила, свет погасила,… иди целовать буду. – Не хочу,- огрызнулся я, уж
очень мне надоел их образ жизни. Лишь бы куда-нибудь ехать, лететь,
мчаться. Петь песни под гитару, кормить комаров и мокнуть в лесах, горах,
полях, пустынях. Наверное, и меня заделали где-нибудь на привале у костра,
где-то в далёкой Сибири, или ещё дальше. Теперь я подрос, и они снова
взялись за путешествия, а я совсем один оставался на произвол судьбы. Тётя
Аня – сестра мамы и соседский контроль не в счёт. – А кто тебя здесь ещё
спрашивает?- удивилась мама, и по- мужски, обхватив меня за шею,
запрокинула голову и поцеловала.

– Ты пока ещё что мой ребенок, и буду
целовать столько, сколько мне влезет,  и тогда, когда захочется, а если
такой взрослый, что с мамой поцеловаться стесняешься, то бери рюкзак и тащи
вниз! Пришлось повиноваться. Папа взял второй рюкзак, и мы вышли на улицу,-
ждать машину. Долго ждать не пришлось, подъехало такси, из него вышли
друзья родителей, тоже геологи и тоже семейная пара. Они поздоровались с
моими, и со мной. – Привет Дим, - Здрасьте, тётя Лена, - скорчил я
гримаску,- а Сергей ваш тоже один, как я  остаётся? – Нет, - смутились они,
- он с бабушкой…- Не умничай, - снова приказала мама, - не впервой,
взрослый уже, хватит родителей упрекать. Да тебе все пацаны мира завидуют!
Мы с отцом погрузили вещи в багажник. – Ну, ребёнок, иди ко мне!-
потребовала мама, и мы обнялись и расцеловались на последок, потом обнялись
с папой. – До свидания, Дим,- сказала тётя Лена. – Ага, счастливо.- Добавил
её муж, дядя Саша. – До свидания!- саркастически улыбнулся я.  Мои сели в
такси, и оно поехало вдоль дома, медленно набирая скорость. -  Если вдруг
найдёте алмаз, или золотой самородок, не вздумайте сдать государству!-
пронзительно закричал я им вслед,- лучше мне привезите, я из него цепь на
шею…- но они уже не слышали.  Я вернулся в квартиру, вошёл к себе в
комнату, улёгся на диван, закинул руки за голову, вперился в потолок и
принялся думать. А мне было о чём подумать. Я только что вернулся из бани,
где трахался с двумя здоровыми мужиками сразу. А попёрся я туда потому, что
мой лучший друг захотел, чтобы я отдался ему. И я решил пройти проверку,
понравиться, мне трахаться с мужиками, или нет? Ничего себе задачка? Знала
бы мама…   Я лежал и вспоминал, анализировал свои ощущения, мысли. Как всё
было внезапно, я ведь шёл с твёрдым намерением отдаться мужчине, но не
верил, что это произойдёт. Я думал – «помоюсь, на людей посмотрю, себя
покажу, а потом домой». И вот результат- попка болит, хоть стреляйся,
затискали, зажмакали всего. Даже соски болят – их дурак рыжий кусал сильно.
Яички чуть не раздавили…  А ведь мне понравилось. Несмотря на боль, всё это
было приятно. А какой оргазм мне потом подарил русый! Как он это сделал? А
за что потом извинялся? Я думал обо всём этом, и не находил ответов, только
пришёл к мысли, что отдаваться как девушка мужчине, - приятно, и я стану
для Андрея девушкой. Нужно ему позвонить и сказать, что я согласен,… нет,
согласна, согласно…тьфу! Попка болит зверски! Сегодня звонить не буду,
завтра позвоню. Я пошёл в ванную, самое лучшее средство от всех хворей, -
контрастный душ. Этому меня научил отец. Огненная вода - ледяная, огненная
- ледяная, и так минут пять- десять,- и как новенький. Так я и сделал, а
потом, порывшись в маминой косметичке, нашёл крем, и намазал свою бедную
дырочку. Уже вечерело и я, удобно устроившись в кровати, смотрел фильм по
телевизору, а думал совсем о другом:- как их огромные члены влезли в мою
попку? Да они мне в рот еле влезали! Как они не разорвали мне анус на
части? На Британский флаг, например, или на фашистскую свастику? Я засыпал.
Наконец нашёл в себе силы, и встал выключить телик,- дистанционных пультов
тогда не было, ведь шёл 1984 год. Завалился в кровать и вырубился, богатые
впечатления сегодняшнего дня дали себя знать. Будильник зазвонил ровно в
шесть, я по утрам бегал два километра, больше считал не нужным, а меньше
бесполезным. Бегал в любую погоду, затем делал гимнастику и упражнения на
турнике. Не смотря на внешнюю хрупкость и стройность, я был хорошо развит
физически. Подтягивался десять раз, отжимался от пола тридцать раз,
приседал сто раз и пробовал заниматься десятикилограммовыми  отцовскими
гантелями. Я хотел стать накачанным, здоровым парнем, покрытым рельефными
мышцами. Но, несмотря на все мои усилия, я оставался таким же худым и
стройным, а груды мышц, о которых я мечтал, не появлялись. Мой отец всунул
меня в секцию рукопашного боя, где  тренером был его друг. Этот друг пришёл
в ужас, когда увидел, какого «бойца» привёл мой отец.

Он долго щупал меня,
ощупал шею, грудь, спину, потом взял в кольцо талию и сдавил,- его пальцы
сомкнулись. – И что мне с ним делать?- спросил он у отца. – Ну, научи,
чему-нибудь, - ответствовал батя. – Отдай лучше его на акробатику, на худой
конец, в лёгкую атлетику! У меня его разок приложат, и всё…- спорил папин
друг. - Он драться хочет уметь,- отвечал папа,- а приложить; - так его и в
подворотне приложат, и тоже всё… - Иди сюда,- снова позвал тренер. –
Локтями до пола достанешь? – Конечно,- ответил я, - легко. Я раздвинул ноги
в стороны, почти сев на шпагат, и легко достал до пола локтями.  –
Нормально,- похвалил тренер, - а «рыбку»? Я лёг на живот и прогнувшись
достал ступнями затылок.- Нормально!- воодушевлялся тренер,- а отжаться на
одной руке? Я на каждой руке мог отжаться пять раз. Молодец!- похвалил
тренер,- занимался чем-нибудь? Я рассказал ему о своих тренировках и о том,
что хочу поскорее сильно накачаться. Хочу быть здоровым и страшным,
разметать взглядом всех встречных прохожих, чтобы меня боялись, уважали,
девчонкам начать нравиться, чтобы  не относились пренебрежительно, с
хохотом,  как, например, сейчас.  Он запретил мне брать в руки гантели и
гири:- мол, конституция тела не позволяет, и заставил качаться другим
способом. Он ставил меня в «упор лёжа»- и заставлял стоять так по десять
минут. Потом так же, только наоборот, спиной вниз. После этого всё болит!
Но мышц как не было, так и нет, просто я стал какой-то слишком стройный,
элегантный, грациозный, гибкий, налитый энергией как сжатая пружина. Тело
стало упругим и твёрдым, как-то резче очерченным, но Геркулесом я так и не
стал. А ещё я был сильно похож на девчонку.  Я не нравился сам себе, зато
сильно нравился своим друзьям. Дня не было, чтобы они не тискали меня,
хохоча во всё горло,- это они считали шутками. А особенно, как, оказалось,
нравился Андрею.… Вот он и предложил мне стать для него девушкой. После
утренней физкультуры я направился в ванную, вымылся и  принял контрастный
душ, затем, развинтив распылитель душа, сделал промывание начисто. Я решил
делать эту процедуру дважды в день:- утром и вечером, не зависимо от того,
буду, заниматься сексом или нет, говорят очень полезно для здоровья.
Ополоснувшись, я вылез из ванны и осмотрел себя в зеркало, - вроде всё
нормально, и почему меня только девки не любят? Наверное, потому, что
сильно на них похож, и каждая посчитает себя лесбиянкой, если начнёт со
мной дружить! Но я ведь в этом не виноват? Я таким родился! Пробую
знакомиться, и всегда они в ответ морщат нос, презрительно оглядывают меня
и грубят:- «иди вырасти, молокосос»!  Или:- «я с детьми не гуляю»! –
Паразитки! Сама как будто ужасно взрослая, такая же, как и я, а может и
моложе, ведь мне уже два месяца как четырнадцать! Причесавшись, как учила
мама, я снова оглядел себя,- наверное из-за причёски, девки смущаются.
Причёску мне придумала мама, она хорошо стричь умеет. –«Затылочек сводим
вот здесь, тут вот шапочкой, а сверху попышнее, зачёсывать будешь вот так,
и вверх, а потом, рукой взбиваешь, вот так». – Объясняла она мне, когда
закончила стричь. – Ты чего с ним делаешь?- подошёл тогда папа. – Ребёнок
растёт, скоро с девочками гулять будет, я хочу, что бы наш сын им
нравился!- заявила мама,- ему очень идёт. Тут прядка волос зашевелилась на
моей голове, как живая, встала дыбом, и упала на глаза. – П-ф-ф-ф, - дунул
вверх я, укладывая её на место. Она снова зашевелилась, и снова упала на
глаза.- П-ф-ф-ф, - снова дунул я. Отец рассмеялся. – Ещё раз фыркнешь,
отстригу нафиг!- уязвлённо пригрозила мама. - Сынок!- обратился ко мне
отец.- Самая лучшая причёска для мужчины,- это лысина! Вот я брею голову,
уже двадцать лет, и доволен!- На тебя бабам нечего пялиться, а ребёнок
должен нравиться девочкам!- Непримиримо воскликнула мама. – Сомневаюсь я,-
скривился отец,- скорее наоборот… - Правда, очень тебе идёт,- уверила меня
мама. Я сморщил нос, покорчил рожи в зеркало, покривил губы. – Вот- вот!
Как раз под твою хитрую рожу!- добавила она. Если прибавить ещё неимоверно
длинные, мохнатые ресницы, которые я не раз опаливал спичками, чтобы они
стали короче, но они опять вырастали, то реакция девчонок была правильной…
Напялив пушистый, белый банный халат,- мамин подарок,- я направился на
кухню. На хлебнице лежала сторублёвая купюра, оставленная мне мамой. – И
это всё?!- в отчаянии воскликнул я,- ну что за бессовестная?! – Я
расстроился. Мне почти месяц жить на эти деньги! Я даже сэкономить для себя
ничего не смогу! Потихоньку бормоча  ругательства, я принялся готовить
завтрак. Поставив на огонь чайник, я открыл холодильник и начал осматривать
его содержимое:- так-так;-  колбаска, сыр, что ещё тут? Нарезав колбасы и
сыра, я открыл хлебницу. Там красовалась записка:- «Хватит причитать! Это
тебе на всякий случай, а не на кассеты, видеосалоны и прочую ерунду. Я всё
купила, за квартиру заплачено. В холодильнике мясо, колбаса, пельмени,
зелень, окорок, яйца, яблоки  и редиска. В шкафах  консервы, крупы и супы в
пакетах, картошка в ящике. А если неохота готовить -  иди к тёте Ане. Твоя
любимая мама». – Как я тебя люблю мамочка!-  заочно ответил я мамочке, -
особенно за твою проницательность! Уж ты-то точно знаешь, как не дать денег
родному сыну,- кипятился я. Ну ничего, ты хитра, а я не хуже, яблоня от
яблока недалеко растёт, не зря ты сама дала мне прозвище Лисик!...
Когда-то я вытянул из мамули хитростью десять рублей, как бы, на ремонт
класса собирали. Всё было сделано грамотно.

И запись о деньгах в дневнике,
которую сделал Андрей, взрослым почерком, и звонок от представителя школы,
(родители знали голос классного руководителя, поэтому был придуман
«представитель», им был мой друг - Мехик), а когда мама на родительском
собрании не увидела следов ремонта в классе, она возмутилась, «почему тогда
так помногу собирали»?- афёра вскрылась, и мало мне не показалось. Мало
того, что меня выдрали дома, так ещё и на всю школу опозорили, зачитав моё
преступление на школьной линейке, и выставив меня на всеобщее обозрение.
Остыв немного после этой истории, мама прониклась ко мне уважением и
восхищением.- Ну и хитрец!- повторяла она,- ну и хитрющая лисица! Нет:-
лис! Нет:- лисёнок,… всё равно не то… О! – Лисик! Так я и стал Лисиком.
Вообще мама редко звала меня по имени, то «Лисик», то «ребёнок». Однажды
она назвала меня так при людях, и они подхватили это прозвище,  вскоре меня
звали Лисиком и во дворе и в школе. Так, что мамочка я найду способ
сохранить эту сотню, я  сэкономлю эти деньги, ни копейки не потрачу на
продукты! Они мне пригодятся именно для «ерунды». Позавтракав, я
переоделся. Распечатал пачку белых импортных трусиков,- неимоверный
дефицит, привезённую мне родителями из прошлой командировки, надел новую
футболку, новые носки, натянул джинсы, причесался и собираясь с духом
подошёл к телефону. «Сейчас я позвоню Андрею, и соглашусь,…приглашу
его…всё, звоню…». Внезапно телефон зазвонил сам, от неожиданности я
отдёрнул руку.- Это Андрей,- каким- то чутьём понял я,- сам звонит, не
утерпел парнишка, небось по потолку второй день бегает. Во мне как будто
заработала какая-то программа, о существовании которой я даже не
подозревал. Программа женской хитрости, вредности и язвительности. Злорадно
дождавшись восьмого звонка, я снял трубку, и самым скучным голосом в мире
произнёс:- Алло?...- Дим, это я, Андрей, привет…-  А-а-а…привет,- протянул
я ещё скучнее, хотя сам чуть не прыгал и не визжал от радости. – Ну,…ты
подумал?- голос Андрея был напряженным. – О чём?- вроде бы не понял я. –
Ну,… ты сам знаешь, вчера разговаривали, помнишь?- В голосе Андрея звучало
явное отчаяние и мука. Я наслаждался этим! Невыразимое удовольствие
поиздеваться над мужчиной. Я ведь знаю уже конечный результат, а он нет.
Вот я и мучаю его неизвестностью, хотя знаю, что отдамся ему. Наверное, все
женщины именно так и мурыжат мужиков, хотя сами готовы сдаться, уже
сдались, просто ещё не сказали об этом. – Андрей, ты подъезжай, и мы обо
всём поговорим,- предложил я. На том конце провода возникло молчание. –
Хорошо, я сейчас буду,- вконец поникшим голосом сказал Андрей и повесил
трубку. Я тоже положил трубку и, завопив от радости, помчался к себе в
комнату. Минут пять я прыгал на кровати, колотил кулаками подушку, радостно
визжа. – Хорошо, что сам не позвонил,- думал я,- выглядел бы сейчас как
дурак, или как дура. Наконец набесившись и устав, я упал, щёки
раскраснелись, дыхание сбилось. Закинув руки за голову и уставившись в
потолок, принялся размышлять. Когда-то отец оторвал жуткий дефицит, -
фотообои, со снятым звёздным небом и мы, всей семьёй, мучаясь, приклеили их
на потолок в моей комнате. Поэтому я любил смотреть на потолок,- полная
иллюзия звёздного неба. Разглядывая звёзды хорошо думать.  Мне стало стыдно
за своё поведение. В конце концов, Андрей мне вчера душу открыл,
признавшись в любви, а я тут комедию ломаю. Я ничего от него плохого не
видел, всегда и во всём он мне помогал, а я издеваюсь. – «Плохой, плохой
Лисик»!- в шутку поругал я себя. Ладно, сейчас приедет Андрей, и я всё
исправлю. Интересно, когда у него появилось ко мне влечение? Трудно понять,
ведь мы дружим уже три года…