Тот, кто уважает Христа, Булгакова, Солженицина, тот, кто слышит, как говорят деревья, тот, кто испытывает дрожь при виде улетающих на юг журавлей, тот, кто любит Россию, поэтому и постоянно бранится с ней, тот, кто знает, что мерзок и велик одновременно- может быть, этот человек услышит меня, пусть один из тысячи, но и этого достаточно, потому что, один из тысячи сильнее тысячи, потому что только любимого человека до боли в сердце, до коликов в груди хочу вытянуть из его мира в свой мир, потому что люблю, хотя знаю, что невозможно повести кого- либо по своему Пути. Знаю, но не могу смиритьс я, потому что люблю и к любви этой шел всю свою жизнь...

Я люблю, и он- мужчина. Что в этом странного, разве что то, что и я сам- мужчина. Десять лет назад я не смог бы полюбить его, но сейчас, видно, пришло время. Мне тридцать четыре года, я живу в селе и не хочу особенно загружать себя мыслями насчет того, что пишу. Не хочу влазить в дебри стилистики, мне даже лень ставить дефис перед -то,-либо, -нибудь. Единственное, на что хватает сил, э то на то, чтобы любить его, потому что каждая минута любви к нему стоит десяти минут жизни. Нет, я прекрасно сплю, у меня хороший аппетит, я не схожу с ума от разлуки с ним, но я проживаю каждую минуту, которая стоит десяти. Потому что любить его сложно.
Гомосексуальность вечна, более того, она удел человека, чьи мысли не один год крутяться вокруг смысла жизни. Гомосексуальность- это определенная боль, но и дети способны принести боль, и родина способна плюнуть в лицо, не говоря уж о любимой девушке. Гомосексуальность можно задавить в себе, можно никогда и не раскрывать, но для ума пытливого, привыкшего все пропускать через собственное Я, гомосексуальность не может остаться незамеченной. Дурак пройдет, трус испугается, но тот, кто привык постигать все сам, вряд ли пройдет мимо. Гомосексуальность не следует провозглашать или замалчивать- ни первое, ни второе не способны что- либо изменить. Гомосексуальность вечна и она присуща человеку.
В пятнадцать лет я не мог что- либо понимать на уровне причин и следствий, тем более, понимать что-то в восемь лет, когда впервые имел половую близость со своим другом. Кто- то из умников скажет, что у меня в то время не было возможности естественным путем удовлетворить свои рано возникшие половые желания, поэтому я вступил в связь с моим другом лишь подражая или замещая гетеросексуальный контакт. Ложь! Как это было и было ли это приятно? Да, это было очень приятно, а происходило все по моей просьбе, в шалаше, на душистом сене летним днем. Сначала я выступил в роли актива, но мне так и не удалось засунуть свой маленький и вялый членик в очко моего друга, зато, когда мы поменялись ролями, я испытал настоящее мужское начало за спиной. Он вонзился в меня быстро и уверенно, словно делал это много раз раньше. Я испытал боль в заднице, но в душе билась сладкая истома. Я понимал, что выгляжу не очень красиво, лежа под телом моего другана, но истома была сильнее всяких барьеров. Я испугался боли и попросил друга быстрее выйти, но он уже не слушал меня, он дрюкал по полной программе, залезая глубже и глубже. У меня тоже встал, впился куда-то в землю, от этого еще прибавилось и боли, и истомы. Друг имел меня, мне было уже не так больно, но все тело мое дрожало от желания вечно делать это с ним...
С ним это было в первый и последний раз. Потом, когда он закончил, дня три или четыре мы не виделись, а потом мне было стыдно смотреть ему в глаза. У меня появились другие товарищи, постепенно мы отдалились друг от друга, и, как теперь я понимаю, к этому стремился я. Я ходил по земле, осознавая, что меня трахнули в задницу, днем было как - то неприятно, зато ночью, ложась под одеяло, я вспоминал тот шалаш, дыхание моего друга над головой, его острый и твердый орган в моем очке, его напористые и стремительные толчки и... у меня в трусах разгорался огонь. Как сильно я хотел, чтобы вместо пениса у меня там была бы вагина! На долгое время в мыслях я превратился в пассивного гомосексуала, это замыкало меня на самом себе, хотя общения у меня было предостаточно, но все же каждого мальчишку из своего окружения я видел у себя за спиной, вонзающим свой член в мое очко.
Если бы у меня получилось тогда войти в зад моего друга, стал бы я активом? На этот вопрос не могу ответить до сих пор. Думаю, что в каждом человеке есть и мужское, и женское начала. Вопрос в том, откуда начался отсчет. Мой сексуальный опыт начался с его члена в моем очке и этим многое сказано. Это плохо? Самый глупый вопрос, который даже теперь иногда хочу себе задать. Это плохо? Плохо было тогда моему заднему проходу, моему члену, зарывающемуся в землю, плохо было моей гиперсексуальной психике, которая стала функционировать по женскому типу Инь, но в остальном ничего не изменилось, жаль, что я этого не понимал тогда. Я мечтал о женщине!
Как долго гомосексуалы купаются в болоте собственных иллюзий насчет своей нормальности пока, наконец, не поймут, что двум богам служить нельзя! Я тоже много лет(!) ублажался членом в заднице и мечтал о том,что скоро буду встречаться с девушкой, а все это- всего лишь маленькие слабости. А тем временем прошло много лет регулярного секса с парнями, а я все ждал момента, когда повстречаю одну-единственную.
Тот, кто имея достаточно большой гомосексуальный опыт, считает это чем-то несерьезным, глубоко ошибается: природа жестоко мстит отошедшим от ее законов, со временем это будет ясно каждому. Но- человек есть существо разумное и изобретательное, выход есть из любой ситуации. Хотя никогда не поверю тому, кто скажет, что гомосексуалисты просто имеют секс не с теми, с кем обычные гетеро и все. Помимо необычной сексуальной разрядки геи имеют расбалансированность внутренних энергетических центров, проблемы со здоровьем более, чем гетеро, отсутствие нормальной мужской агрессии, что может привести нас, горемычных, либо в психушку, либо на инвалидное кресло. Взамен геи- пассивы имеют фаллос в себе, что, действительно, очень и очень возбуждает. Скажу больше- любой гетеро, если достаточное время будет вынужден иметь однополый секс, никогда уже про это не забудет и будет хотеть этого всю жизнь...
Дальше было больше и больнее. Мой школьный и уличный друг Алекс стал моим следующим сексуальным партнером. Много времени мы проводили вместе, настал период юношеской гиперсексуальности, понятно, что я испытывал к нему кое- какие чувства, большие, нежели просто дружеские. Но начал он. Один раз морозным зимним днем мы зависли у него дома, играли во что- то, он предложил поиграть в "больницу". Я, как паренек с хорошей интуицией, быстро соорентировался и согласился. Я лег на кровать, Алекс стал меня лечить, мы разговаривали на темы секса, в штанах у меня набухло, Алекс заметил мой вздыбившийся член через трико и ухватил рукой, сжал, я едва не кончил от удовольствия. Оценив мои достоинства, Алекс заставил меня просто сгорать от желания продолжить наши игры. Продолжение случилось позже, весной, когда мы ходили на лужайку за селом, жгли костер. Однажды мы пошли вдвоем, было уже темно, развели костер, лежали подле него, болтали о том, о сем, ну, и про секс, как полагается. Я лежал на животе, Алекс подполз ко мне и взгромоздился на меня. Я почувствовал его твердый член на своей заднице, не надо говорить, как сильно это меня завело. Я предложил подрочить, Алекс согласился, он слез с меня, лег сзади, просунул руку мне под трусы и впервые коснулся моего члена. Начал дрочить, я тоже влез к нему и занялся тем же. Дальше описывать особо нечего, мы уединялись время от времени и дрочили друг другу, конечно же, я хотел большего, фантазиям не было предела, но предложить что- то еще не хватало храбрости.
Со временем я раскрутил Алекса на многое из того, о чем мечтал. Сначала мы дрочили друг у друга, но постепенно я ушел от того, чтобы он дрочил у меня. Когда я кончал при нем, на душе оставалась огромная дыра и скука. Теперь я ублажал Алекса единолично.