|
В блестящий век Екатерины,
В тот век парадов и балов,
Мелькали пышные картины
Екатерининских балов.
И хоть интрижек и историй
Орлы пекли густую сеть,
Из всех орлов - Орлов Григорий
Лишь мог значение иметь...
Оставив о рейтузах сказки,
Что будто хуй в них выпирал,
Я расскажу вам без прикраски
Как Гришка милости сыскал.
Увидев как-то на параде
Орлова Гришку в первый раз
Императрица сердцем бляди
Пришла в мучительный экстаз.
Еще бы. Малый рослый, крупный,
Слепит в улыбке снег зубов
И пламя взоров неотступно
Напоминает про любовь
Вот и причина, по которой
Его увидев раз иль два,
Екатерина к мысли скорой
С ним о сближении пришла.
Изрядно с вечера напившись
С друзьями в шумном кабаке,
Храпел Григорий, развалившись
Полураздетым, в парике.
Его толкает осторожно
Прибывший срочный вестовой:
"Мон шер, проснитесь, неотложно
Приказ прочтите деловой".
- Какой приказ? - вскричал Григорий,
Пакет вскрывая сгоряча,
По строчкам взгляд летает скорый.
И вдруг завыл, приказ прочтя.
- Пропал, пропал. Теперь уж знаю.
Погибло все, о мой творец!
Меня немедля вызывают
К императрице во дворец.
Вчера дебош я с мордобоем,
Насколько помнится, создал.
И чуть не кончился разбоем
Наш разгоревшийся скандал.
Теперь зовут меня к ответу.
Конец карьере. Я погиб.
Иван! Закладывай карету,
Присыпь мне пудрою парик.
И вот, друзья, что дальше было:
Подъехав робко ко дворцу,
Ряд лестниц мраморных уныло
Проходит он. Лицом к лицу
Внезапно стражу встретил он,
И видит дула:"Ваш пароль?"
- Кувшин, - он был предупрежлен.
Его ведут.. А в сердце боль.
- Зачем ведут меня? Не знаю...
И вызван на какой предмет?
О, боже, я изнемогаю,
Какой же мне держать ответ?
И вдруг портьера распахнулась.
Стоит отряд ливрейных слуг.
Стоит царица. Улыбнулась:
- Орлов? Ну, здравствуйте, мой друг.
Гвардеец мигом на колени
Пред государыней упал:
- По высочайшему веленью
Царица, я к вам прискакал.
Казнить иль миловать велите -
Пред вами ваш слуга и раб.
Она лакеям:- Уходите! -
Потом ему: - Да, я могла б
Тебя нещадно наказать,
Но я совсем не так злорадна.
Мне хочется тебя ласкать,
И ласка мне твоя отрадна.
Дай руку, встань, иди за мной,
И не изволь мой друг робеть.
Не хочешь ли своей женой
Меня немедленно иметь?
Он ощутил вдруг трепетанье,
Огонь зардевшихся ланит.
Язык прилип к его гортани.
Орлов невнятно говорит:
- Ваше величество, не смею
Своим поверить я ушам...
К престолу преданность имею.
За вас и жизнь, и честь отдам.
Она смеется, увлекает
Его с собою в будуар
И быстро мантию меняет
На легкий белый пеньюар.
Царица, будучи кокеткой,
Прекрасно знала к ним подход:
И плавно, царственной походкой
Орлова за руку ведет.
Не знал он случая такого...
Уж не с похмелья это сон?
И вот с царицей у алькова
Стоит подавлен, потрясен.
- Снимите шапку и лосины,
Не стойте, право, как тюлень.
Орлов дрожит как лист осины
И неподвижен, словно пень.
Она полна любовной муки
И лихорадочно дыша
Ему расстегивает брюки.
В нем еле теплится душа.
Хоть наш герой и полон страху,
Берет свое и юный пыл!
Она спустила сплеч рубаху -
И вмиг на месте он застыл...
Вид тела молодого, плечи,
Ее упругий, пышный бюст,
И между ног, как залп картечи,
Его сразил кудрявый куст.
Исчезнул страх: застежки, пряжки
Он сам с себя послушно рвет
И ослепительные ляжки
Голодным взором так и жрет.
Звук поцелуев оглашает
Роскошный, пышный будуар.
Орлов оружье поднимает,
В его груди уже пожар.
Она его предупреждает
И, нежной ручкой хуй держа,
Раздвинув ноги, направляет...
Орлов надвинул, весь дрожа...
У изголовья милой пары
Стоял Амур мой в стороне
И напевал он страстны чары
Моей возлюбленной чете.
Амур, Амур, немой свидетель.
Неописуемых картин.
Скажи, не ты ли сцены эти
Нам навеваешь? Ты один!
У всех времен, у всех народов
Любви поэзия одна.
И для красавцев и уродов
Она понятна и родна.
И штукатур, и зодчий
И светский барин, и босяк...
Перед Амуром равен всяк
И среди дня и среди ночи.
Перед амуром нет различий,
Санов и рангов - все равны.
Ни этикетов, ни приличий...
Есть только юбки и штаны.
Однако, к делу. Продолжаю
Описывать событий ход.
Зачем я, впрочем, называю
Событьем краткий эпизод?
- Ой,ой! - она под ним занылы -
Поглубже, миленький... вот так...
Целуй меня.. Ах, что за сила,
Преизумительный елдак.
Ну что молчишь? Скажи хоть слово!
- Но я не знаю что сказать...
- Груби как хочешь, ну же, право...
- Блядюга, еб же твою мать...
- Ах, Гриша, это слишком грубо!
Скажи, что я твоя, ну... блядь...
Ах, милый. Как с тобой мне любо,
Как хорошо... А тебе как?
- Еще бы еть, снимая пенки...
Я как орел вознесся ввысь...
Ну, а теперь для переменки,
Давай-ка раком становись.
В разврате служит хмель опорой -
Один философ говорил.
Найдя вино в шкафу за шторой,
Орлов бутылку мигом вскрыл.
И, выпив залпом полбутылки,
Орлов неистов, пьян и груб,
Парик поправил на затылке
И вновь вонзил в царицу зуб.
|
