2

Ну что - Ж, оставим мы злодея,
 Убийцу, вора, Челубея,
А воротимся  ка назад,
Годков на двадцать. Стар и млад,
 Тогда все жили беззаботно.
 Трудясь и веселясь охотно
Не зная войн и бандитизма
И не скрывая оптимизма
Народ трудился, веселился
Весной и осенью женился. . .
Так вот в одном из поселений,
( Скажу вам честно без сомнений )
Жила красавица девица.
И на неё, как на жар-птицу,
 Народ съезжался посмотреть
Прося пройтись, иль песню спеть. . .
Девицу звали ту Людмила
Её природа наделила
Такой красою неземною
ФигуроЙ строЙною такою,
Что все, кто был мужского рода,
 Готов идти в огонь и в воду
Лишь ради взгляда одного. . .
Не замечая никого
Людмила с грустью лишь вздыхала
И в таЙне от подруг мечтала
Любовь свою отдать Руслану,
Полу хохлу, полу цыгану,
 Полуякуту, чуть пигмею
И что крутить - в душе еврею.
Руслан же жил в лесу в изгнанье,
 Не ждал поступкам оправданья.
 И не было обиды слёз,
Что натворил, за что понёс
Суда людского наказанье. . .
За что же было то изгнанье?
И почему поднялся шум?
 Ответ простоЙ - он был колдун!
Но он лечил болезни странно...
Шепча молитву неустанно,
Больную он сгибал к земле ,
(подол откинув на спине)
и крикнув:"Да прибудет Ханус!",
 Входил больному прямо в анус...
и многим это помогало.
И у избы его не мало.
 Толпилось вдовушек, старух
(У каждоЙ хворь или недуг)...
 Лишь девкам строго запрещалось К нему ходить,
 а кто решалась Был приговор суров девчине,
 ОтдавшеЙ девственность мужчине.
 Ей камень вешали на шею.
И как царя морского фею,
Бросали в море со скалы.
А в небе мрачные орлы,
кружили Молча над волнами
Следя -не выплывет она-ли?

Kюдмила ж по ночам терзалась,
К себе рукою прикасалась
И нежно гладить начинала
И тут и там, и всё сначала
И робкий стон, и вздох надежды,
 И сброшены на пол одеждЫ,
И извиваясь, и дрожа,
И от желанья чуть дыша,
и всё быстрей, быстрей движенья,
 И нет в душе-уже сомненья.
 Волна тепла пошла по телу
Рот приоткрылся чуть несмело,
 И увлажнился уж пушок
(Что прикрывал её лобок)
И губы тихо приоткрылись
И пред рукою оголились
Врата любви, врата союза.
Уж не было на сердце груза
Что так печалил и томил
Что дни и ночи изводил.
И вдруг,. О боже! Что за чудо!
(Она как блеском изумруда,
 вдруг озарилась, озарилась
и вмиг в оргазме растворилась)...

..;0

Луны пустынная дорожка
Сбежала к ней через окошко
И прикоснулась к телу нежно,
 Оно наго, оно безгрешно.
И ночь застыла наслаждаясь
Её природной красотой
Лишь звезды изредка мерцая
Ей говорили: "Нет постой!
 Продли минуты наслаждения,
 Стремись к тому, о чем мечтали.
 Оставь морали заблужденья,
 Любовь сильней любой морали!"
 "Да что-же!, - молвила Людмила,
- я человек, или скотина?!
Нет! Пусть меня бросают в море.
 Пусть проклянут, пусть опозорят.
 Пусть продадут в рабы для хана,
 Но я люблю, люблю Руслана!"


Спорхнув с кровати, словно птица,
 Из дома прочь бежт девица.
Её влечет желанья сила
К нему, к нему спешит Людмила!
 И лес пред нею расступился
И путь луною осветился
И в этом свете бархатистом
Как в покрывале звезд искристом ,
Людмила, словно лань лесная,
 Бежит по камушкам нагая.
И нет на свете этом силы
Что -б удержать порыв Людмилы...
и вот заветная избушка,
у входа тихо спит старушка.
И дверь немного приоткрыта
Да у двери стоит корыто. . .
 Людмила лёгким мотыльком
Меж них пройдя, впорхнула в дом.
у печки старой огляделась
И тут же угольком зарделась.
На лавке прямо у топчана
Она увидела Руслана.
Руслан - же спал здоровым сном ,
Накрытый ветхим шушуном.
Людмила ,трепетной рукою,
Накидку тихо приподняла
И там увидела такое,
О чём и В мыслях не мечтала.
 Едва сдержала девка вой
"Да он - же с руку толщиной!"
И упирается в коленки. . .
А я смеялася над Ленкой,
Мол что ты ходишь как оглобля,
 И сесть не можешь что б без вопля.
 Теперь всё ясно без обмана
Она была в ту ночь с Русланом!
Всё больше медлить не моту мочи,
 Как говорят кобель не вскочит,
 Коль не захочет это сучка
Так я пришла! Целуй мне ручки.
 Любуйся попкою и грудкой
Цени доверия минутки. . .
Но вдруг, как молния проворный,
Руслан вскочил и локон чёрный
Cкатился на чело его,
Не замечая ничего
Он сжал в объятиях Людмилу.
 Такого страстного порыва
Руслан не видел никогда.
 Бывали женщины, о да!
Его любили, он любил
Бывало в час в троих ВХОДИЛ.
 НО почему вдруг сердце сжалось,
 Когда она его касалась?!
Она как маленький цветок,
Что только что на свет родился.
 И ротик словно лепесток,
В желанье нежно приоткрылся
И сердце билось в нежной муке,
 Душа ждала её такую
И прикоснулись к телу руки
И губы слились в поцелуе...

Руслан всё более хмелел.
Войти же в девку он не смел
И эта что держала сила,
Его всё больше изводила
Но вдруг мечта сменила злобу
 А не войти ль сначала в попу?
И он немедля ни мгновенья,
Отбросив сразу все сомненья ,
Людмилу нежно повернул,
К себе спиной ,и чуть согнул.
 Людмила - ж: соком истекала
И от ж:елания икала
Руслан -же как артиллерист,
 Водил стволом то вверх, то вниз,
 Сверяя в точности наводку.
 Людмила - ж: ожидала кротко.
 Руслан, проверив ещё раз,
Прищурил молча левый глаз
И на икону покрестившись,
 Вперёд все телом наклонившись,
 Зажав в руках соски Людмилы,
 Вошел ей взад ,что было силы.
 Людмилу словно током дало.
Да, как и все она мечтала
Познать любви утехи с милым,
Но чтобы так?! Такой в могилу ,
Любую вгонит сгоряча
"Да что б ты сдох!" в сердцах крича,
 Людмила матом поливала
Того, о ком ВСЮ жизнь мечтала.
 "Ой помогите, не до шутки
когда такой батон в желудке!
Тебе не в девок заходить, .
А шишки с ёлки молотить!"
 Руслан - же двигался упрямо
Как землекоп копает яму
Вперёд, назад, вперёд, назад,
И снова он заходит в зад.
Людмила в такт его движенья
С улыбкой грустной сожаленья
Уж переставшая кричать
(Сама пришла - чего - ж сердчать?!)
Всем телом молча подавалась
(А что ещё ей оставалось?)
Руслан за час совсем устал
Свой член с неё на треть достал...
 Но тут Людмила как очнулась
Вся сжалась как-то, изогнулась,
И вдруг как крикнет: "Ой, воды!"
 Ты хочешь пить ? Так нет беды.
Да нет, воды туды, сюды!
Да побыстрее и подальше
И что б без глупостей и фальши...
 Руслан уже валился с ног
Он и представить -то не мог
Что это милое дитя
Так разойдется нешутя.

 И он, на пятой передаче,
Стал молотить, а то иначе
Порвёт ведь баба на куски
Засунув в задницу носки!
. Но план отмщенья уже зрел
И только кончить он хотел
Как тут - же девку развернул
И сходу ей уж в письку вдул...
Руслан видал по жизни всяко,
 Гримасы разные лица
Но что б лицо раздулось в сраку
И как у рака что-б глаза. . .
Так кто -ж пред ним, нечиста сила?
о боже, то была Людмила!
И закричал он содрогнувшись,
Слюной своею поперхнувшись
И кончил мощною струёй
Её наполнив. "Боже мой ,
Да девка сдвинулась с ума.
Хотя пришла она сама
Но кто поверит колдуну
Всю свалят на меня вину.
Так пусть идет домой обратно,
А люди что? Козе понятно
Что девка тронулась рассудком,
 Тут нету места сплетням, шуткам.
 Лишь всем селом следить за ней,
 Кормить, поить до срока дней...
На том Руслан и порешил ,
Отмыть Людмилу поспешил
И показав к селу дорогу
Сказал: "Иди - же понемногу!"...

Народ в селе разволновался.
 Кто над Людмилой надругался?
 Лишив её ума и чести
Всех призывая к кровной мести,
 Кричала бабушка Людмилы:
 "Насильника живьём в могилу,
 скорее нужно закопать!"
"А где-ж его теперь сыскать?
 Небось убег пройдоха, вор
От правосудья за бугор!"
"И что наделал - то подлец.
Да чтоб отсох его конец"...
(Ворчали бабки на собранье)
 Какое - ж выбрать наказанье?
 Решили дружно всем селом:
 "Давайте в ставим в жопу лом"
 кричал кузнец Вакула мастер
 (он мазохистом был по страсти.)
Не нужно нам в поход пускаться,
 Что -б изловить - то хулигана ,
Пойдём-ка к .дому мы Руслана!
Ага, Людмила встрепенулась,
 От имени его проснулась
В душе её воспоминанье
Какое - ж ждете вы признанье?!
Смотри - зарделась, побледнела,
Вот песню тихую запела,
 Вдруг подскочила, заметалась,
И на последок обосралась!
и с шумом, как пчелиный рой,
 Крича, визжа наперебой,
Толпа неслась сквозь леса дебри
(И разбегались в страхе вепри.)
. Взобрались люди на курган,
 Где в доме жил колдун Руслан,
 И без излишней подготовки,
 Народ ворвался в избу ловко,
 Громя, круша всё на пути
Нет, изуверу не уйти
От справедливой мести гнева,
 Мы отомстим тебе за деву!
 Другим послужишь ты уроком!
(И сунул в пах электрошоком)
 Руслан кричал и извивался,
 Перед народом извинялся.
Молил простить и отпустить,
А я, мол, с нею буду жить
В союзе брачном весь свой век
Я ж не злодеи, а человек!
Но не унять толпы бурлящей
Саму себя - же заводящей
Уже почуяв запах крови
Несут, несут Руслана к морю.
И ставят парня у обрыва.
( Так не поняв его порыва)
и отступив на метров двадцать
берут камней, что -бы кидаться.
-И по команде кузнеца
Бросают камни в молодца
Руслан пытается при гнуться,
 чуть отойти и изогнуться. . .
Уж брызги крови полетели,
 ( Три камня голову задели! )
Он вскрикнул, град не прекратился,
Руслан чуть на бок наклонился,
Взмахнув руками, вниз свалился
И там на валунах разбился. . .
Людмила ж двинувшись рассудком
Всех огорчила не на шутку.
И как такое-то снести,
Ведь стал её живот расти!
Тут не поможет Ох, да Ах,
 Когда девица на сносях.
И поздно к доктору бежать.
 Так что же делать? Что, рожать!

Рожала Девка тяжело
Ругая матерно "Его"
Крича и хохоча от боли,
Лягнув ногою дядю Колю..
. Что помогал своей старухе
Да тёте Насте, повитухе...
Но вот раздался детский плач,
 Старуха, разорвав кумач,
Ребенка молча завернула
И деду тихо протянула.
-А что с Людмилой;- Слышишь Настя?!
-Молчи старик, у нас несчастье.
 Отмучилась, дитя природы,
Убили девку нашу роды.
Но всё как есть в руках у бога,
И каждому своя дорога
Людмиле, значит, в мир иной
А внученьке расти живой,
Здоровой, бодрой и красивой
Не плачь старик, неси-ка пива
Ребёнка чтоб ополостнуть
Ведь ей пора уже заснуть...
Людмилу в сроки схоронили
А дочку Галей окрестили.
Росла Галина как цветочек
Что вырос средь болотных кочек..
 Красой своей затмив Людмилу,
 Украдкой плача на могиле
И руки к небу простирая
И маму тихо вопрошая.
"Скажи мне мамочка родная,
Ну почему судьба такая,
Увы жестокая моя
Чем пред людьми виновна я?!
Все говорят, что я прекрасна
 Лицом фигурой, и напрастно
Потратит время тот чудак,
Что ищет лучше, ведь никак
 в округе нашей не сыскать.
Да что в округе, проскакать
Ты можешь тридевять земель,
И не найдешь, ты мне поверь
 Такой изысканной красы,
Фигуры, грудки и косы, .
Как у меня, но что в них толку,
 Когда воняет как от волка
Что вылез из помойной ямы,
 Да, я говном. воняю, мама!
И мылась я и окуналась,
И разной травкой натиралась,
И хвою сыпала в постельку,
И грызла сутки карамельку,
И подорожника листочек
Клала меж эрогенных точек.
И валерьянку применяю,
Но всё же я говном воняю...
и стар и млад, что есть в посёлке,
 Меня подтрунивают колко
И в общем - то они не лгут,
Что не по имени зовут
Меня, а потому что запах
Как зверь в своих корявых лапах,
 Меня и день и ночь томит
И вьется и вокруг кружит.
А имя, что ж отвечу тут
Меня Дерьмовочкой зовут...
Но вдруг могила колыхнулась.
 Галина в страхе отшатнулась.
Пред нею облако виденье
И грустным голосом она
 Сказала дочери ,- "О, да!
 Я. знаю ,милое дитя,
Что всюду мучает тебя.
Что пахнешь ты вина отца
 Его, скотины, жеребца.
Ведь он вошёл сначала. в зад
 Чему и сам был очень рад.
А кончить поспешил в пизду,
 Тебе на грусть, нам на беду...
Так что увы, вмешались гены ,
Чего -же ждать тут перемены.
 Таков уж рок твой, груз и доля.
 Но слушай, за широким полем,
За чащей тёмною лесной,
За старой сломанной сосной,
 Стоит дворец как изумруд.
Семь братьев в том дворце живут.
 Тебя там примут как сестрицу,
 Тебе -ж по дому суетится
Еду сварить, да стол накрыть,
 Везде убрать, и пол помыть.. ,"
 "Но мама. Или ты забыла,
какой на свет меня родила?
Да от меня такая вонь,
Что сдохли овцы, кошка, конь...
 Выходит нету мне дороги
К семейке этой. Да и ноги
Меня влекут уж на скалу
Видать что там я смерть приму!»
 "Да что ты, что ты, мой цветочек,
 Моей ты нежности комочек.
Не думай ты и не гадай,
А поскорее собирай
Вещички все свои в мешок
Да вот возьми-ка порошок
И хоть на вид он вроде перца .
Да только ключик в нём от сердца.
И коли горсточку его
Ты сыпанешь кому в питьё
И даже если был врагом
То не беда, продаст и дом
Лишь только б быть с тобою рядом,
И не команд, а только взгляда
Ему хватает, что б как пёс,
Что ты захочешь, он принёс
Ну а братва , так нет беды
И скоро всё узнаешь ты.
Да , слышат братья словно совы,
Изловят в темноте любого
И зренье как у ястребов,
А вот на запах простаков
Вокруг пупка ты обведёшь
Ведь на всём свете не найдешь
 Носов таких, и вот в чём дело,
Когда их мама залетела
И ей оракул предвещал
Рожать в начале всех начал.
Но не младенца и не двух
А семерых, но только нюх ,
Увы у деток притупится,
 Сама гляди, когда родится
 Один, ну двое, даже три
За ними только и смотри,
 А тут семерка сорванцов ,
И все похожи на отцов...
и прав ведь был же паразит
у них случился гайморит.
И после мрачной той болезни
Им нос, как орган бесполезный.
Но братья те не очень тужат
И грибников в лесу утюжат. . .
А ты ступай к ним поскорее
Но лишь злодея Челубея,
 Остерегайся на пути,
Что б в срок тебе к дворцу прийти. . .

 Вдруг ветерок подул случайный
И лишь Людмилы вздох прощальный,
 Послышался, и всё пропало
И приведения не стало.
Галина словно бы очнулась
И в муке скорби изогнулась
И вся в слезах она припала
К могилке мамы, и рыдала
На той могилке до темна.
А запах свежего говна
Уже привлёк жучков и мушек,
 пиявок, саранчу, лягушек
И так объята мошкарой
Она тропой пошла домой. . .

3
 Ну что -же ,.медлить я не смею?
 Вернёмся снова к Челубею.
 Так где же вор, пройдоха, плут,
 Злодей, убийца, баламут?
Где наш герой, куда девался?
 На лавке в бане распластался!
 Вокруг него столпотворенье?
 Пред ним икра, вино, варенье.
И девки голые кружат,
Иные рядышком лежат.
А вот красавица мулатка
И груди словно шоколадки
Её курносые торчат.
Да груди что - на этот зад,
 Поставить можно пять фужеров,
 И пусть она по жизни стерва,
За формы можно всё простить
И даже иногда любить!
А вот бежит к нему туркменка,
 Могучий клитор до коленки
Ей достаёт. И чуть дрожит,
(Когда она куда бежит.)
А вот сестрицы китаянки,
Они подружки лесбиянки.
Одна Тянь-Шань, вторая Ли,
 Язык, ну прямо до земли!
Она ни сколько не сгибаясь,
 Лишь только мило улыбаясь ,
Язык свой высунет до пола,
(Что говорить - востока школа!),
 И он ,как липкая змея,
В пизду вползает нешутя...
Со стороны быть может гадко,
Зато он вылижет так матку,
Что после этой процедуры,
Как после дорогой микстуры,
 Иные по пол года ждут,
А месячные не идут!
Её сестренка, ну Тянь-Шань,
 Такая склочница и дрянь.
Но есть и у неё причина,
Что б быть в коллекции мужчины.
 Чем же прельстила Челубея?
 (Красы особой не имея)
Скажу вам честно, между нами,
Была она красна зубами.
Как у акулы в три ряда.
Она стальные провода
Одним щелчком перерубала
И для хозяина бывало
Она на схватку выходила
И била морду крокодилу
А вот несчастному гепераду,
 Загнала в попоньку петарду
И всех в гареме держит в страхе.
« Зачем нужна такая, нахер?!»
Все жены в дикой злобе просят,
А Ли на всех на них доносит.
А Челубею это в руку,
Берёт её он на поруку.
Она при всех её изъянах,
 Проворна словно обезьяна,
 Сильна, хотя и чуть спесива,
 А в общем в чём-то и красива.
 И что её совсем прощает,
Что Челубея защищает.
 Других ответов не ищите,
 Она ему телохранитель...
А Челубей собой гордится,
С такой коллекцией в столицу,
 Не стыдно будет даже ехать,
 На съезд к царю и на потеху...
 И он, попарившись изрядно,
 (Что говорить мужик опрятный)
 Пошёл в дорогу собираться,
И кремом детским натираться.
В карете можно отдохнуть,
Не близким будет этот путь.
Глаза закрыл устало он,
И вдруг увидел страшный сон:
 Что едет на коне по лесу,
А меж деревьев скачут бесы ,
Кикоморы и водяные,
Да разные ещё иные.
И каждый тянет к Челубею Свои ручонки,
 Не робея Достал свой меч наш богатырь,
Махнул рукой - упал упырь.
 И голова его скатилась,
Куда-то вниз, и схоронилась…

Но тут туманом всё покрылось,
 И в тумане растворилось.
 Челубей пошёл же дальше,
 Чуть волнуясь, но без фальши.
 Вдруг пещеру видит он
(Да, скажу Вам, жуткий сон)
А в пещере этой змей,
Враг животных и людей.
Три главы на шеях длинных,
 ( Ишь, как вымахал, скотина!)
Жопу тонны с полторы
Облепили комары.
Он увидел Челубея
И сказал: "Я не имею
 Никаких к тебе ответов
И поверь базара нету,
Хоть сейчас вали домой,
Но братва подымет вой.
И поставит на понятки.
Ну а я в такие прятки
Не писался ноги бить.
Так что счетчик, стало быть,
 Мы включили. Да, братва?!"
 (Молвит третья голова)
"Всё как есть, но ты малыш,
 Не к сезону шелестишь
 Ишь, разжалобил, гляди-ка,
 Мол, иди домой, иди-ка.
Да тебя, за эти речи,
Я могу и покалечить.
Пасть порвать такому мало!"
 (Средняя башка сказала)
 "Ша, кончай гнилой базар!
Что, спустили лишний пар?
 А теперь заткнитесь, кони,
 Что забыли, я в законе!
(Молвит первая глава)
Что до этого козла,
Надо рвать как Тузик грелку,
 Или зря забили стрелку?"

Челубей всё молча слушал.
Под собою сделав лужу.
Он как пень стоял на месте,
Как горшок залипший в тесте.
 Даже в горле пересохло.
Тут он вспомнил - кошка сдохла!
 Так и есть по той примете,
Что и жить на белом свете
 Остаётся ровным счётом ерунда.
 «Что, козёл я?! Ну тогда
Съешь говна не поперхнувшись!
 (Молвил Челубей очнувшись)
Да тебе, гондон облезлый,
Моё имя - то известно?
Прежде чем батон крошить,
 Надо имя-то спросить!»
И чтоб долго не ругаться,
(Что со змеем припираться).
Сплюнув смачно на лягушку,
 Почесав свою макушку,
 Челубей пошел в атаку,
 Сунул кактус змею в сраку.
И что б кактус тот не выпал,
 Перцем он дупло посыпал.
 Змей хотел уж было пёрнуть,
 И хвостом сильнее дёрнуть,
Но в дупле почуяв жар ,
Выпустил лишь с ноздрей пар.
Челубей же в раж вошёл,
Из штанов достал свой кол,
И без лишней суеты,
В змея он вошёл. «Скоты!
 Обозвать меня козлом.
Да тебе не член, а лом
В жопу надобно воткнуть
И там три раза повернуть!
И такого-то тритона
Я имею без гандона».

Змей одной главою плакал:
 «Почему я не покакал?!
А теперь гляди запор,
 Кактус там торчит как кол!»
 «Что ты нюни распустил?
 Или может ты забыл
Кто над парнем насмехался,
 И убить его пытался.
Я открыто заявляю...»
 (Молвила глава вторая)
«Да заткнитесь разом оба!
 Подлецы, что негде пробу
 Вам поставить. Хотя стой.
Уже ставят пробу. Вой,
Проси пощады, или плачь
Он судья нам и палач!
 Три башки конечно это
 Хорошо, коль для совета.
Только братцы вот беда,
 Жопа-то у нас одна!
 Говори не говори,
Если было б жопы три,
 Тут и не было б проблемы
Что сказал, ответишь в тему,
 И не словом, а дуплом.
Но своим дружок, потом...
 Нету братцы сил терпеть ,
Лучше сразу умереть!»

И издав протяжный вой,
 Резко дёрнув головой,
Змей упал на бок и сдох,
 Обосрав немного мох.
Челубей в ручье помылся,
 Там же у ручья побрился.
И зажег свечи огарок.
Он вошел в пещеру. Ярок,
 Был свечи огонь обычной.
 По ступенькам, по кирпичным,
 Челубей спустился вниз.
Вдруг раздался чей-то свист.
 Что-то эхом отозвалось,
И внезапно оборвалось. ..
 Вдруг, пред очи Челубея,
Без одежды, вся бледнея,
Дева чудной красоты появилась,
 «Кто же ты?- тихо молвил Челубей,
-Да ответь мне не робей!
 Всяко в жизни я видал,
Но в тебе Господь собрал,
 Самой чистой красоты
Все прекрасные черты.
Ты вошла в меня с любовью
И теперь тебя лишь с кровью
 Можно оторвать от сердца.
 Всё ,уже закрыта дверца.
 Птичка в клетке золотой,
 Будешь ты всегда со мной!
 Так скажи как звать тебя,
 Моё милое дитя?»
И девица отвечала,
(Улыбнувшись для начала)
 «Ты приятен как мужчина,
а зовут меня Галина.
Но за то что пахну я
Все зовут меня друзья
Не подругой, не сестрицей,
А Дерьмовочкой девицей...
Но идти уж мне пора.
Слышишь стуки топора?
Это знать меня зовут.
Находится долго тут
Мне, увы, запрещено!»
-Но постой!» «Без всяких но!»
И она исчезла вдруг
Вызвав у него испуг.
Он на шорох обернулся
И, как водится, проснулся.
«Ну и сон. Вот это да.
Что, въезжаем в ворота?
Нас встречает царский двор
Фаворитки, прокурор...»
Челубей сошёл с кареты
Сплюнул влево для приметы.
И вошел в дворец царя
(Ничего не говоря)
Царь сидел уже на троне.
Челубей в полупоклоне
Поздоровался с Царём
(Храбрецом, богатырём)
«Здравствуй, здравствуй друг мой милый
Рад что жив, а не в могиле    .
Ты приятель до сих пор.
А народ твердит что вор
И бандит наш Челубей...
Да садись ты, не робей!
Что - бы мне не говорили,
На тебя не доносили,
Им скажу я, не шутя,
Что всегда любил тебя!
Так что сядь со мною рядом ,
Обижаться-то не надо
 На Царя, мой верный друг.
Что привёз, каких подруг?
Что в коллекции твоей
Из новинок Челубей?!»
«Для твоей утехи Царь,
Мне и жизни-то не жаль!
Ну а девки, что из свиты,
Все готовы и умыты
Ждут за дверью всей толпой,
Чтоб предстать перед тобой.»
«Что ж , зови скорей сюда их.
Сам молчи, я отгадаю,
Кто из них и что умеет,
Девки свиты Челубея. . .
Так, опять привёз мулатку,
 Хорошо играть с ней в прятки,
 Что за попа, что за грудь!
Дай пощупать и взглянуть...
 Вновь туркменка клиторманка,
Снова сёстры лесбиянки. . .
Стар ты стал совсем дружёк,
 Новеньких достать не смог?
Огорчил ты старика
Нету радости пока»
«Что сказать, я виноват.
Я и сам достать бы рад,
Только где ж её найдешь.
Это ведь не глист, не вошь!
Не поймаешь под рубахой,
 Сколько не ищи, не ахай.
 Чуть не так, так сразу плохо,
 Всюду ищет он подвоха.
Справедливость не для нас,
Издавай скорей указ,
Что б казнили Челубея.
Да не медли же, скорее.
Голову руби мне с плеч,
Вот глава, а вот и меч!»
«Ишь, обиделся герой,
Встал с поникшей головой.
 Ладно, не грусти дружок,
Скушай лучше пирожок.
Да не тот, возьми другой,
Тот был с ядом, ишь какой!
Ты живой покашто нужен
Ну а тот что с ядом, ужин
Для других берёг гостей.
Успокойся Челубей!
Ну так вот, сказали люди
Есть девица, дочка Люды.
Мол небесной красоты.
Не ужель не слышал ты
Про цветочек этот милый?
 Мать её давно в могиле.
Про отца молчит разведка.
С ней живут лишь бабка с дедкой.
Лишь одно её гнетёт,
Что такая вонь идёт,
От неё и днем и ночью,
Что дружить ни кто не хочет
 С той девицей из ребят,
 Даже плотник ,что горбат. . .

 Челубей Царю внимал.
Сам же сон свой вспоминал:
 «Что же это, совпаденье?
Или может проведенье».
 Сон. Мелькают в кадрах лица,
 Вот змеёныш, вот девица.
От судьбы ты не уйдешь.
 Кабы знать, едрёна вошь.
Да и где искать пещеру?
 Если б карту для примера
 Дали мне, да ещё компас,
Так и не было б вопроса.
Но Царю же не перечить
Так что груз на эти плечи
 Возложил янепростой.
Но куда идти? Постой!
Надо ехать на восток.
Путь опасен и далёк,
Только мне-ль чего бояться?!
 Это нас остерегаться,
Все должны, что на пути,
 Знать, что к нам не подходи!»
 И Царю отдав поклон,
Из палаты вышел вон.