Только недавно, поглядывая на телеэкран, где шел фильм из серии «Эманюэль» (из ранних), я вдруг понял, на кого Света Гр. похожа: на Сильвию Кристель. Тот же абрис лица, те же глаза, та же улыбка.
Она переступила порог, утомленная знойным августом и смутным желанием того, что сама так долго откладывала. Она знала, что будет, и как-то уже заведомо отяжелела от предвкушаемых наслаждений. Едва впустив ее, я тотчас принялся лобызать Светку в маслянисто-аппетитную шею, в щеки, в притворно недающиеся губы. Мял груди и ягодицы сквозь плотную белую юбку.
- Дай передохнуть, - сказала она и, войдя в комнату, устало плюхнулась на диван. Я сел рядом и лизнул ее виски, затем спустился ниже и стал облизывать мочку ее правого уха. Светка громко задышала. Затем с деланной ленивостью изменила позицию: теперь ее голова лежала на моих коленях, придавив затылком мое заволновавшееся под купальным халатом мужское достоинство...

 Она все крепче и крепче прижималась к моему животу. Рука же моя тем временем гладила ее колено, поднималась по плотной ляжке, пощипывала ее. Наконец Светка почувствовала, что под ее головой начинается некое долгожданное отвердевание. Легкими мерными нажатиями затылка она помогала этому процессу, да так успешно, что я уже не мог больше сдерживать себя. Схватил Светку в охапку и понес к тахте. Уложил ее, распахнул свой халат, под которым предусмотрительно ничего не было, навалился на Светку всем телом, задрал юбку, сдвинул в сторону, не снимая, тонкую полоску ее трусиков "а ля танго", прикрывавшую вожделенную, прикрытую небольшой порослью пещеру, и, не вспомнив ни о каких предварительных ласках, сразу же вошел в нее.
Тотчас же пришел в исступление: бил в нее длинной струей, скрежеща зубами, закрыв глаза, а Светка крепко обнимала меня, не думая в эту минуту о собственном наслаждении, вся отдавшись моей эгоистической похоти.
Наконец я вышел из нее, поднялся. Капли выпущенной спермы стекали с моего чуть обмякшего члена.
- Мне нужно бы принять душ, - негромко произнесла Светка. Я показал ей, где находится ванная, и она насладилась там в полной мере. Вместе с потоками воды ее крашеные волосы заструились по спине и груди. Я не выдержал, вошел в ванную комнату и, поскольку уже был без ничего, снова крепко обнял жеманничающую молодую бабу, встав рядом с ней в ванне. Вдруг Светлана осторожно высвободилась из моих объятий, опустилась передо мной на колени, открыла рот и... я замер. Мой член ласково обхватили Светкины губы.
Щеки Светика надувались и опадали, язык порхал, как мотылек над цветком, и это продолжалось до тех пор, пока она не почувствовала приближение взрыва. Тогда она оторвалась от моего члена и, откинувшись назад, стала любоваться плодами своего искусного труда. Затем принялась натирать все мое тело густой ароматной мыльной пеной. Обеими руками она описывала плавные круги по всему телу, натирая спину, ноги, грудь, а я стоял, как послушный мальчик, не мешая ей ни единым движением, пока, наконец, она не добралась до моих ягодиц, а затем и до моего члена. Она усердно работала ладонями и кончиками пальцев, переходя от мягких долгих поглаживаний к быстрым резким рывкам, пока моя белопенная мачта не начала содрогаться. Она то прикасалась к моим яйцам, гладя и царапая ногтями мошонку, то продвигалась со своими ласками дальше, добираясь до ануса. Наконец она крепко обхватила член и стала оттягивать его мантию так далеко, насколько было возможно, пока яростная струя не хлынула из навершия прямо в жадно раскрытые Светкины губы. Вкус мыла придал этому напитку изысканную горечь. Она застыла на мгновение с моим членом во рту.
После мы ополоснули следы нашего экстаза, продолжая ласкать друг друга. Я проник своим пальцем в ее ямку между ног и принялся поглаживать отзывчивый Светкин клитор. Палец другой руки погрузил в лощинку между Светкиными ягодицами и, чуть раздвинув их и надавив, проник в задний проход. Светка стонала и извивалась. Когда она уже дошла до изнеможения, я повернул ее к себе спиной, приказным движением нагнул вперед, поставил раком и, обхватив аппетитную Светкину жопу, вновь погрузил свой член в ее намокшие половые губы. Мое наслаждение было удвоено, утроено от сознания того, что я впервые преодолел Светкино ханжество и ебал ее сзади, в положении раком. Она же не только не выказала сопротивления, но получала свое дополнительное удовольствие от дозволенного себе разнудства.
Надо сказать, что это было для нее внове. Она была не слишком просвещенной в области секса, полагая только одну позу достойной (благо именно ее чаще всего видела на разных изображениях – эротического кино в таком количестве у нас еще не было). Все остальное считала, по невежеству, извращением. Мне приходилось преодолевать ее консерватизм. Первой победой над Светкиным "ханжеством по невежеству" было то, что после некоторого сопротивления она однажды, когда мы занимались любовью в постели, согласилась встать на четвереньки, повернувшись ко мне спиной, и предоставить моим  манипуляциям свой роскошный зад. Я вошел в нее тогда сзади и сам был не свой от маленькой победы над этой всегда жеманничавшей бабой. Я боялся раньше времени кончить и потому, погрузив член до конца в ее мягкое отверстие, я какое-то мгновение не шевелился. "Ну что ты прилип?" - хмыкнула Светка и покрутила, для остроты ощущений, жопой. "Подожди-и-и немно-о-го!" - прохрипел, изнемогая, я. Это было за неделю до нынешней нашей встречи.
А теперь она уже знала, какие восхитительные ощущения дают эти животноподобные позы. У нее самой кружилась голова, когда она ощущала себя лошадкой, подставляющейся распаленному жеребцу. Наконец она вскрикнула, по-видимому, кончив, и я синхронно ответил на этот звериный крик повторным, хоть и не таким мощным, как в первый раз, извержением струи. Затем мы обтерлись сухими полотенцами, но не спешили одеваться. Я сел на стул, а она, расставив ноги, села на меня, надевшись, как на колышек, на мой вновь напрягшийся член (ну, и молодец он был в этот вечер!), и принялась, как амазонка в седле, приподыматься и опускаться. И опять я одарил ее божественной влагой, которую она всю сполна впустила в себя.
Потом была другая игра: в лошадки. Наездником был уже я. Я поставил Светку на четвереньки и сел верхом на нее, как на кобылку. Светка, моя жопистая кобылка, попробовала пройти таким манером сантиметра два. Смеялась. Груди ее свисали, как два зрелых плода. "Ну!" - кричал я ей, и хлопал ладонью по распаренной жопе. Мои яйца касались ее спины, и член вольготно распластался вдоль позвоночника. И вот на этом пике блаженства я вдруг вспомнил... увидел как наяву...

Я увидел картинки двадцатилетней давности. Осенние, зимние, летние. На одной из них я, завлекая Светку в кинотеатр, норовил во время фильма залезть рукою к ней под юбку, скользил по обтянутым чулками ляжкам, доходил до кромки, где начиналась полоска неприкрытой синтетикой кожи, переходившая затем в плотный край пояса, затем сваливался в ямку между ног и надавливал осторожно сквозь хлопковые трусики на вожделенный Светкин бугорок. Спустя некоторое время я чувствовал (или мне это только казалось?), как намокали в этом месте Светкины трусики. Затем она, тяжело дыша, вынимала мою руку, но, минуту-другую погодя, я снова пускался по тому же маршруту.
Однажды - не помню, где мы тогда были - я положил свою ладонь на Светкину жопу, погладил ее. Надо сказать, что Светкина жопа с самого начала нашего знакомства волновала меня больше всего. (Ну, и , конечно, глаза ее с какой-то с поволокой.) Жопа была у нее загляденье. Обтянутая в черные брючки, она кокетливо и маняще покачивалась, когда Светка входила в учрежденческий буфет. Помню, все мужики глядели ей в спину и, вероятно, не один мысленно потрогал этот вожделенный зад. И я тоже. Чувствовал, что, только вильни она призывно в мою сторону, я могу пойти за ней. Даже намекнул моему приятелю Диме, что симпатична мне эта девушка. Хотя слово «симпатична» тут не самое точное, поскольку магнитом было не лицо (которое, впрочем, было весьма красивым: выразительные глаза, чувственные губы), а задница.
Дима решил помочь. Однажды прибегает ко мне и говорит: «Ну вот, мол, есть повод познакомиться. У девушки неприятности, и она нуждается в помощи». Она приходила к нему как к члену месткома, ища защиты. Кажется, она должна была оставить работу, поскольку целый год замещала уходившую в декретный отпуск сотрудницу. Та возвращалась, и место надо было освободить. А куда ей деться с ребенком? Что у нее есть ребенок, я понял, когда она однажды пришла с ним в буфет. Я тогда был несколько раздосадован. Думаю: замужем, ребенок… А тут выяснилось, что мужа нет – разведена. Ну просто случай для меня. Я любил выглядеть этаким бескорыстным доброжелателем, «Скорой помощью». Я обещал что-нибудь разузнать. Поговорил со знакомой, у которой были разные связи. И та вроде нашла Светке работу. Мы условились со Светой подъехать к О.А. в музей, где та работала.